Войти
С нами будет весело - приколы, конкурсы, стримы, ивенты, игровое золото
» » » ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ЛЕТЧИКА - ИСТРЕБИТЕЛЯ МУХМЕДИАРОВА ВЛАДИМИРА МИХАЙЛОВИЧА

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ЛЕТЧИКА - ИСТРЕБИТЕЛЯ МУХМЕДИАРОВА ВЛАДИМИРА МИХАЙЛОВИЧА

 Mark7771   22-01-2014, 13:39   Цитаты   rkka
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ЛЕТЧИКА - ИСТРЕБИТЕЛЯ МУХМЕДИАРОВА ВЛАДИМИРА МИХАЙЛОВИЧА ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ЛЕТЧИКА - ИСТРЕБИТЕЛЯ МУХМЕДИАРОВА ВЛАДИМИРА МИХАЙЛОВИЧА
Я, Владимир Михайлович Мухмедиаров, родился в Москве, в 1923 году. В Москве я учился, жил с родителями. Родители мои были простые рабочие. Семья была большая, пятеро детей - четыре сына и дочка.

Школа, в которой я учился, была подшефной издательству «Правда». Оттуда и в пионерские лагеря ездил. Примерно в шестнадцать лет я поступил в аэроклуб…

- Вы сами поступили или по направлению?
Сам поступил. Когда я аэроклуб окончил, мне не было и восемнадцати, и потому в училище меня не взяли. Потом зимой 1940 года я стал летать в другом аэроклубе, Железнодорожный аэроклуб.
- Какое образование Вы получили?
Средняя школа и училище. Семь классов я окончил. Среднюю школу закончил уже, в армии, вечернюю. У меня было среднее офицерское образование, и положено было иметь общее среднее.
- В чем заключалось обучение в аэроклубе?
В аэроклубе была программа. Сначала теория, а потом практика. Летали на «По-2» с инструктором, взлет-посадка. Потом, пилотаж, в зоне. Петля, все боевые развороты, виражи. Это с инструктором. А потом инструктор разрешал самостоятельный полет. В заднюю кабину ставили мешок с песком, что бы центровка самолета не менялась…
- Сколько вылетов Вы выполнили до самостоятельного полета?
С инструктором примерно вылетов пятнадцать. А во втором аэроклубе я уже на шестом вылете вылетел.
В начале 1941 года, наверное, в феврале, приехали инструктора с Черниговского военного училища, проверили, как кто летает, и лучших отобрали в кандидаты.
После этого данные на меня из военкомата направили в училище. В Черниговское училище я приехал в начале апреля.
Медицинскую комиссию я прошел, а на мандатной говорят:
- Тебе, еще нет восемнадцати лет. Поедешь обратно.
Я говорю:
- Восемнадцать мне будет в конце апреля.
- Ну ладно, оставим тебя.
Оставили. Учился я с 1941 года по 1943 год. Когда война началась, учить стали ускоренными темпами, по укороченной программе...
Первое время мы обучались на «И 15 Бис» и «И-16». Были еще «И-5», но на них не летали, а рулили и учились идти на взлет. С них сняли обшивку с крыльев, чтобы не взлетали. Это из-за того, что у нас спарок «И-15 Бис» не было.
- Как Вы узнали о том, что война началась?
О войне нам объявили.
Мы с винтовками начали ходить, с противогазами. Начали самолеты растаскивать с аэродрома в лес. Как бы замаскировывали.
Первое время мы ничего не знали. И вдруг смотрим, летит какой-то самолет. На высоте полторы тысячи, не понимаем: чужой или свой. А потом, что-то из него посыпалось. Кто-то успел сказать:
- Листовки бросают что ли?
А потом эти «листовки» как начали визжать… Немцы для паники на стабилизаторе бомб делали свистульки. Что бы шуму больше было. Бомбы упали как раз на рулежку. Троих убило, а человек десять ранило.
- А когда это примерно было?
Это было значит в июне. Как только началась война, в первые дни…
Их разведчики и до войны на Чернигов уже летали. Я помню как над Черниговом «И-16» взлетел на перехват, но догнать он не смог. «Юнкерс» улетел, у него хорошая скорость была.
Через некоторое время нас эвакуировали под Ростов, на полевые аэродромы. Одна эскадрилья была в Мечотинской, другая в Егорлыкской. А наша эскадрилья оказалась на станции «Верблюд», это город Зеленоград…
- Вас эвакуировали вместе с самолетами?
Да, с самолетами. Самолеты на платформах, а мы в грузовых вагонах, в которых устанавливали нары…
- У многих училищ самолеты забирали, а у Вас как?
Нет, мы все время были со своими самолетами.
Под Ростовом мы немного полетали, и опять, когда немцы подошли, нас эвакуировали. Теперь уже в Среднюю Азию. Туда многие училища погнали. Некоторые ехали в Баку, а оттуда переправлялись в Среднюю Азию. А мы поехали окружным путем: через Саратов, Сталинград. Ехали зимой 1941-1942 года, долго. Через Казахстан, через Ташкент, приехали в Кызыл-Арват, это в Туркмении. Других училищ поблизости не было.
В Кызыл-Арвате осталась основная эскадрилья, и весь штат училища. А остальные эскадрильи разбросали по полевым аэродромам.
Летали много. Нас стали быстрее готовить по ускоренной программе. Летчики нужны были.
Я училище закончил в 1943 году, вместо четырех лет, за два года. Подготовка была слабая. По существу, только пилотирование. Сначала на «И-16». На «УТИ-4» (был такой самолет учебный, спарка) я почти всю программу выполнил. Потом в 1942 году, к нам «Яки» прислали. Их клепали в Саратове.
На «Яках-1» я тоже программу прошел, опять взлет-посадка, и в зону на пилотаж.
- Ваше отношение к «И-15», к «И - 16»?
Ни догнать, ни удрать...
- А к «Якам» как Вы относились?
Конечно, «Як» намного сильнее был и «И-15», и «И -16». Чувствовалось, уже по тому, как он на взлет шел…
- Какой самолет было легче осваивать, какой сложнее? Какие преимущества были у «И-15»? «И - 16»? У «Яка»?
«И- 16» - сложный самолет. Он на посадке был очень строгий, и наверху когда пилотируешь, он всегда мог в штопор сорваться. В такой, неопределенный, не пилотажная фигура.
Немцы на нем боялись летать. В свое время по договору наши летчики полетали на «Мессерах», а немецким предложили «И - 16». Они полетали и признали его очень строгим.
- Все говорили, что из штопора «И -16» всегда выходил легко.
В основном, нормально выходил. Но иногда запаздывал. Переходит в пикирование, а потом, уже с пикирования, выходит…
«Як» на взлете-посадке был проще, чем «И -16». «Як» садился до критических углов атаки крыла. А «И-16» садился все время на критических углах атаки. Чуть-чуть, немножко переберешь, он сразу валился на крыло…
- Когда Вы попали в училище, в какую форму Вас переодели?
Курсантская форма… Солдатское все, только нашивки и петлицы курсантские. Да, и еще «птички».
- А как кормили?
Кормили нормально.
- Когда под Ростов переехали, там как кормили?
Не особо, но тоже нормально. Летный состав нужно кормить, чтобы он в обморок не упал. Вот в Средней Азии плохо кормили.
- А какие были развлечения в училище: концерты, кино?
В Чернигове был дворец культуры, туда в кино водили. Но это было редко.
- В начале войны Вы знали, о том, что наши бомбили Берлин в 1941 году?
В училище в 1941 году курсанты рано вставали, около динамика собирались и слушали передачи. И вот в 1941 году услышал, что «Ил -4» ходили на Берлин. Восприняли хорошо. Нас-то бомбят, а почему мы не можем бомбить?
Правда, «Ил -4», это ворона, а не самолет. Но добрались, побросали бомбы. А потом немцы Эстонию заняли, и уже недолетали никакие наши самолеты.
- В Средней Азии Вам сменили форму? Например, панамы выдали?
Нет… Их вообще не было во время войны. Они появились уже в послевоенное время.
В Средней Азии, даже кирзовых сапог нам не давали. Ходили в ботинках с обмотками. Потом где-то произошла катастрофа, посчитали, что во время пилотирования обмотка размоталась, в рули попала… Признали, что в самолет в обмотках садиться нельзя. У нас была одна пара сапог, и как летать, то переобуваешься в эти сапоги, и в самолет.
Кормили в основном рисом. Ну и «шрапнель», мы так называли перловку. Мясное - баранина и верблюжатина. Питания не хватало. Иногда, когда были длительные полеты, давали второй завтрак - бутерброды…
В Кызыл-Арвате жили в глиняных казармах, сами их строили. А крыши соломенные…
А на аэродроме Кодж мы жили в летних палатках, это в районе песков Кара-кума, у железнодорожной станции Кодж. Там был один колодец на восемнадцать километров. Потом холодать стало, поставили зимние двойные палатки. Сами мастерили печи с длинной трубой, чуть ли не вокруг всей палатки, так что дым выходил уже холодный… Вот, так и жили…
- В районе Кызыл-Арвата, там же толком аэродрома не было…
Вот там аэродромы были по десять-пятнадцать километров. Там, в Туркмении, ничего не росло, такыры были. Это плоская растрескавшаяся земля, километров на десять. Справа у нас горы были, там Иран начинался…
- А солончаки попадались?
Туда мы ходили, дрова заготовлять для кухни. Рано утром, пока еще солнца нет, ходили в пески - саксаул искали, вырывали их и таскали на кухню. А уж потом мы летали, потому что днем в пески не пойдешь, жара сильнейшая, до сорока градусов в тени.
Был один колодец. Глубина пятнадцать метров. Вода - холоднющая.
Потом мы, наверное, с восьми часов примерно, начинали летать, И летали примерно до одиннадцати. Потом полеты прекращались. Наступал период полного затишья, никакого движения, ничего.
Самолеты мы на половину зарывали, в песок. Опасались сильного ветра, особенно ветра, который назывался «афганец».
На «Яках» программа была короткая: взлет-посадка, зона. Ну и немножко полетали строем.
- Вы за время подготовки, сколько всего вылетов сделали?
До фронта? Небольшой. В книжке есть. Вот: «У-2», налетал пятьдесят семь часов. «УТИ- 4»- двадцать четыре с половиной часа…
Училище я окончил в марте 1943 года.
Выпустили группу. Нас вдвоем направили в Саратов, в запасной авиационный полк. В Саратов я приехал за три дня, опять через Казахстан. Аэродром находился в Багай-Барановке. Там в ЗАПе должны тренироваться… Но мы там бездельничали, потому что не было самолетов, ждали откуда-то самолеты. Потом нас отправили на Ленинградский фронт.
- Вы в каком звании училище окончили?
Младший лейтенант.
- А лейтенанта когда получили?
Лейтенанта получил в 14-м полку. После войны, по-моему.
- Как отбор осуществлялся тех, кто поедет в Ленинград?
Никакого отбора не было. Туда отправляли, где летчиков не хватало. В сентябре 1943 года вызвали в штаб, вручили предписание… Ехал через Москву. Сначала в Кобону, от Кобоны на пароходе. Потом в Марьин нос, и на Финляндский вокзал. В штабе армии на Дворцовой площади получил направление под Волхов.
Опять на пароходе через Ладогу в Кобону, а с Кобоны добирались, кто, как может. На машине приехали в «Плеханово». Там состоял 159-й полк Покрышева на «Лавочкиных», и 196-й полк на «Аэрокобрах». Командовал им Андрей Чирков - Герой Советского Союза.
Я попал в 196-й полк. Стал переучиваться на «Аэрокобре». Она с передним колесом, а потому у нее посадка непривычная… Но сначала я летал на «Киттихауке», чтобы ознакомиться с приборной доской. Непривычно: футы, мили… Все время приходилось пересчитывать в голове. Сколько километров, туда-сюда. Посадка, такая же, как у «Яка», поэтому летал только ради знакомства с приборной доской.
- И как Вам после «Яка» показался «Киттихаук»?
Барахло… В смысле пилотажа «Як» был лучше. Но оборудован хорошо, радиостанция хорошая, обзор великолепный. Я на нем несколько вылетов сделал. А потом на спарке. Летчиком-инструктором у нас был эстонец. Ему не удавалось лететь на фронт, и он занимался тем, что на спарке вывозил молодых летчиков.
- Спарка «Киттихаук» - это что переделка?
Подробностей не знаю, но, по-моему, переделывали у нас. И когда моторесурс выходил, наш «105-й» мотор ставили.
После нескольких полетов на спарке, инструктор меня перевел на «Аэрокобру».
Познакомился с «Аэрокоброй», сделал как бы взлет, но останавливался, так чтобы почувствовать его на взлете. А потом взлетел, все нормально. Когда посак делаешь, немножко не добираешь ручку, а потом он сам заваливается на переднее колесо. Обзор хороший, двигатель сзади стоит. По-моему, «Алиссон» - хороший мотор, вот я до сих пор помню, а планер у американцев был перетяжеленный. Вооружение: «37» миллиметровая пушка, два крупнокалиберных пулемета через винт, и четыре «Кольт-браунинга» в крыле. Как дашь очередь, так сплошной фейерверк.
- Разговоры ходили, что «Кобра» в штопор сваливается?
Про это сейчас расскажу.
Все наши самолеты примерно три тонны весили. «Як», к примеру, до трех тонн был. «Лавочкин» три с чем-то. А у «Аэрокобры» полетный вес - шесть тонн. Вооружения много, бензина много. Тяжелый самолет. Мы стояли вместе с «Лавочкиными», но для «Кобр» специально полосу выделили и удлинили. Потому что «Кобре» надо дольше бежать, что бы оторваться.
Кстати, прилетел как-то командир дивизии Матвеев:
- Что это за самолет «Кобра»? А ну-ка я на него сяду.
И взлетать начал не по полосе для «Кобр», а по той, где взлетали «Лавочкины». Сморим: бежит, бежит, бежит, аэродром кончается. Ну, думаю все, поминать будем. Но оторвался, качается, но взлетел. Кое-как набрал высоту. Сел нормально, зарулил, плюнул и ушел, и не стал ни с кем разговаривать.
Я как-то еду с ним на электричке в Пушкин, там расположен музей 275 дивизии, и говорю:
- Как же так, - говорю, - Вы чуть не разбились на «Кобре»?
- А Вы не сказали, что щитки-то надо было выпускать перед взлетом?
Чирков ему ничего не сказал, думал, что командир дивизии знает. Он же подчиненный, не дело подчиненному подсказывать…
А в штопор, «Кобра» в любой валилась. Хоть плоский, хоть простой. И садилась очень плохо. Вот мы вдвоем приехали осваивать эти «Аэрокобры», взлет-посадку освоили. Потом мне говорят:
- Ну, давай, лети теперь в зону, попилотируй. И смотри, - говорят, - за хвостом. Потому что немцы рядом. Могут шлепнуть…
Ну и я отпилотировал, сначала виражи, потом переворот сделал, и… что такое, пока очухался, земля уже рядом, а я ведь на трех тысячах был. За переворот потерял аж полторы тысячи. А «Як» за переворот терял шестьсот метров. Думаю, надо же какой тяжелый самолет.
Опять набрал три тысячи… Виражи, перевороты, боевые развороты, бочки… Потом, строем полетал немножко с моим товарищем, с которым прибыл с училища - сержант Владимир Павлов. Летал он отлично, хороший летчик был. Но он до фронта не добрался, погиб на «Аэрокобре».
А случилось это на моих глазах: они парой от Волхова летят к аэродрому, высота примерно две тысячи. И ведущий пошел в пикирование, шел, шел, потом раз и очень резко вывел. И тут же, как лист стал падать. Командир Чирков кричит ему:
- Прыгай!
Ничего не слышно.
- Прыгай!
Не реагирует.
- Прыгай! … твою мать!
А тот раз, раз, раз и упал в кусты…
- Фамилию погибшего помните?
Павлов. Он на фото есть, покажу потом. (ЦАМО: Павлов Владимир Ильич 1922 г.р., сержант 196 ИАП., погиб в катастрофе на Р-39 02.02.1944. Похоронен в Плеханово.)
Он так стремился на фронт… Похоронили его в «Плеханово»…
Инженерный состав долго разбирался, что произошло, и пришел к выводу, что на больших нагрузках детали конструкции регулировки стабилизатора не выдержали. И в результате произошел резкий выход из пикирования и пилот потерял сознание, самолет неуправляемо падал…
На «Аэрокобре» много было катастроф...
- У людей, которые воевали на «Аэрокобре» различное, прямо противоположное впечатление. А Ваше мнение?
Для боя ничего хорошего не было.
- То есть Вам он не нравился?
Мне - нет. Но я читал недавно брошюру «Я воевал на “Аэрокобре”» - многим нравился.
Но очень много было небоевых потерь на «Аэрокобре»…
- Вы на каком бензине летали? На американском?
Нужен был авиационный бензин «Б-100», а у нас его не было. На нашем «Б-89» двигатель терял мощность, и самолет уже не давал то, что могла дать «Аэрокобра». Но я на «Б-100» не летал, и вообще на «Аэрокобре» я недолго был, и в боях не участвовал. Я просто освоил его.
И тут меня перевели в 14-й гвардейский полк на «Яки».
- А почему Вы не остались? Вы же уже освоили «Аэрокобру»?
Этот полк стоял, и ничего не делал. Часть летчиков улетела за самолетами в Новосибирск, перегнать на фронт «Аэрокобры», которые пришли с Аляски. Мы здесь ничего не делали. А в 14-м гвардейском полку были большие потери и меня туда перевели.
Я начинал на «Як-7ТД» - его называли «тяжелый дубовый». Это тот, в котором четыре крыльевых бака. Предназначен он для сопровождения бомбардировщиков на дальние расстояния.
А кончил войну я на «Як -9У». Это с 107-м мотором. Но ему ресурс был всего пятьдесят часов. И на нем было очень много аварий. На высокой мощности шатуны летели. У нас на нем погиб один летчик уже после войны. У него мотор отказал, над Эзелем. Пошел на вынужденную, а у «Яка» нос здоровый, почти ничего не видно, и он в валун врезал. Летчик разбил голову о прицел.
Я тоже на нем на вынужденную садился. И, когда меня начало бросать, прицел держал. Выдержал…
Вернуться назад
+7
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как неавторизованный пользователь.
Если вы хотите видеть меньше рекламы и иметь возможность голосовать за понравившиеся посты, то мы рекомендуем Вам зайти под своим аккаунтом на сайте или через Wargaming ID ниже:

Добавление нового комментария


Полужирный Наклонный текст Подчёркнутый текст Зачёркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
Напишите последнее слово из слогана сайта «С нами будет весело!»
Опубликовано 19709, на премодерации 2
 Добавить пост